Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… icon

Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты…



НазваниеВиктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты…
страница14/15
Дата конвертации13.02.2013
Размер2.77 Mb.
ТипДокументы
источник
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Ранний расцвет


Иногда меня спрашивают, не мешает ли нам, тренерам, то, что журналисты пишут порой о наших молодых хоккеистах как о звездах первой величины. Вот, например, о Фетисове и Касатонове в двух материалах подряд – в «Советском спорте» и в «Футболе – Хоккее» – писали как о сильнейшей в мире паре защитников.

Однозначного ответа, пожалуй, быть не может. Иногда такая поспешность в оценках мешает, а иногда и нет.

В этом случае ничего непредвиденного не произошло: и у себя в ЦСКА, и в сборной страны тренеры уже так примерно и вели разговоры со Славой и Лешей, постоянно подчеркивали, что с них особый спрос. Им и труднее, и легче, чем другим нашим защитникам. С одной стороны, требования к ним предъявляются самые высокие. А с другой – им доверяют играть вместе с ведущими форвардами: сначала со звеном Петрова, а теперь с тройкой Ларионова.

Естественно, что Вячеслав Фетисов и Алексей Касатонов многому научились у великих мастеров прошлого состава сборной и армейского клуба. Также естественно, что это теперь их нравственный долг – нести и передавать эстафету далее. Они призваны вести команду за собой. Несмотря на невеликий стаж игры, опыта у них уже достаточно. У Вячеслава – побольше, поскольку он играл еще на чемпионате мира в 1977 году (правда, очень мало), у Алексея – поменьше.

Я рассказывал, что за Макарова и Крутова, когда впервые взяли их в сборную Советского Союза, надо было постоять. Однако это ни в какое сравнение не идет с тем приемом, какой оказали хоккеисты Алексею Касатонову. Он не нравился всем и как игрок – неуклюжий, неловкий и как будущий член коллектива – крайне безответственный и недисциплинированный.

«Он же и в ленинградском СКА действовал как пожелает. Намаешься ты с ним: парень многое не умеет и тренеров при этом слушать не хочет…» – эту тираду коллеги я вспоминаю порой, когда смотрю, как действует на льду лучшая пара защитников современного хоккея – Вячеслав Фетисов и Алексей Касатонов.

О том, как Алексей реагирует сегодня на замечания тренеров, как оценивает свою игру, свидетельствует, например, такой эпизод. После окончания чемпионата мира 1983 года директорат Международной лиги хоккея на льду определил, как всегда, трех сильнейших игроков. Ими стали вратарь Третьяк, защитник Касатонов и нападающий из команды Чехословакии Иржи Лала. Узнав об этом решении, Алексей подошел ко мне:

– Вы меня правильно ругали во время игр… Не понимаю, за что мне дали приз лучшего…

Однажды я рассказывал журналистам о внутренней структуре команды, о взаимоотношении игроков в ЦСКА, о новичках и старожилах, о лидерах коллектива.

Тогда то меня и спросили:

– В свое время Рагулин, Иванов, Кузькин покрикивали на нападающих. Могут ли сейчас позволить себе такую же требовательность, а то и недовольство партнерами ваши ведущие защитники, скажем, те же Касатонов и Фетисов?…

Думаю, могут… Но вот бывает ли, чтобы эти молодые ребята попробовали проверить, есть ли у них право потребовать что либо в игре от партнеров… Скорее всего, они о таких вещах и не думают. Они просто играют. Пока наши защитники еще только завоевывают то положение, которое занимали в команде Рагулин и Кузькин. Для того чтобы величали их «Палычами» и «Григорьевичами», потребуется время. Да и молоды они, чтобы «обзаводиться» отчествами. И тем не менее… покрикивают ребята, покрикивают.

Делать замечания партнерам на тренировке, в игре, где, считаю, должны быть равны все независимо от возраста (в быту – другое дело), может любой хоккеист, но у всех ли есть на то основание? У первой пары защитников ЦСКА это право, по моему, уже есть, поскольку они не только играют лучше других, не только реже ошибаются, но и сердечно, с глубокой заинтересованностью в успехе общего дела относятся ко всему, что происходит в их команде – в матче, на тренировке, за бортом площадки.

Они полностью, с душой отдаются делу, и если требуют что то от партнеров, то только потому, что это нужно команде. И партнеры уже знают сегодня, что Фетисов и Касатонов отдадут все силы своему коллективу. На других свою ношу перекладывать не станут. Как говорят в таких случаях хоккеисты, в «тылах» отсиживаться они не будут. Когда другие идут в атаку, можно не сомневаться, что впереди уже Слава и Алексей.

Молодые хоккеисты взрослеют.

Учатся играть. Учатся жить. Рад, что оба закончили институт, получили высшее образование. Рад, что люди они – серьезные.

Легче или труднее работать с нынешним поколением звезд? Считаю, кстати, что наши лидеры заслужили уже право на такую оценку их игры.

Ответ тот же, что я давал и на другие вопросы. И легче, и труднее. Легче, потому что они хотят играть, в каждом матче хотят играть. Потому что их отличает неуемная жажда тренировок, стремление каждый день учиться чему то новому. Их порой трудно увести с тренировки: она кажется им слишком короткой. Только поэтому работать с ними легче, а не потому, что они молодые и оттого, мол, глядят в рот тренеру. Молодые – великие спорщики. Дисциплинированны, внимательны к советам и замечаниям тренеров, соглашаются, если их убедишь. Но на веру ничего не принимают.

И мои коллеги по ЦСКА и сборной, и я стремимся привить хоккеистам творческий подход не только к игре, но и к тренировкам. Хотим, чтобы каждый игрок понимал смысл сегодняшнего занятия, его цель: это позволит, как я считаю, спортсмену привносить в тренировку что то свое, более творчески относиться к уроку. На занятии важен не «вал», не просто число километров, пробегаемых в кроссе, или килограммов, поднятых в зале тяжелой атлетики. Важно, чтобы хоккеист понимал, зачем он отмеряет километры кросса, зачем выжимает и выжимает штангу, важно, чтобы он знал, что ему как игроку даст это занятие. Он проливает пот, но во имя чего, что он получит от этого?

ЦСКА и сборная страны выигрывают в очередной раз звание чемпиона. За счет чего спортсмен заставляет себя снова идти на нелегкий штурм уже покоренной вершины? На этот вопрос мне приходится отвечать, пожалуй, чаще всего. Его задают и вдумчивые болельщики, и дотошные журналисты, и специалисты из других стран. За счет того, что хоккеисту интересно решение новой для него задачи. Тренеры постоянно нацеливают игроков на преодоление самих себя, своего вчерашнего уровня, своих сегодняшних возможностей.

Стараюсь определить направленность занятия заранее, в начале тренировки, чтобы помочь игрокам мобилизоваться на выполнение задания.

Объясняю молодым: мало всесторонне подготовиться к игре, надо так же основательно готовиться и к каждой тренировке, чтобы провести ее на высоком уровне.

Молодые полны энтузиазма, жажды самоутверждения. Они рвутся в хоккей, рвутся на тренировку, в игру и этим существенно отличаются от тех, кто старше их на десяток лет. Ведущие игроки, люди солидного для нашей игры возраста, делят, как бы с этим ни боролись тренеры, матчи на «нужные» и «ненужные», важные и не слишком важные, на легкие, средние и тяжелые, может быть, даже сверхтяжелые, – в этих случаях ни одного игрока не приходится настраивать на матч. К числу таких поединков относятся для наших мастеров встречи со «Спартаком» и московским «Динамо», если речь о чемпионате страны; с командами Чехословакии, Канады, Швеции, если приехали мы на чемпионат мира. Л вот настроить маститого хоккеиста на поединок с дебютантом чемпионата страны или со сборной Италии не так то просто.

Второе обстоятельство, объясняющее, почему с молодыми лидерами работать легче, чем с ветеранами, таково: опытные, многократные чемпионы или призеры чаще всего отличаются консерватизмом во взглядах па хоккей. Им трудно перестроиться. Они сложились давно, то время ушло. А преодолеть консерватизм дано не каждому.

В спорте следовать моде, улавливать веяние времени совсем не то, что в повседневной жизни. Здесь ни за какие деньги не приобретешь современный вид. Здесь ладо работать так, как будто бы ты никогда не был чемпионом, никогда не покорял вершин. Начинать с нуля. Забыть, что ты уже все знаешь, что все в свое время ты уже «прошел».

Конечно, есть хоккеисты «на все времена».

Таким был Валерий Харламов. Такими были, по моим понятиям, Анатолий Фирсов, Всеволод Бобров, Николай Сологубов. Они могли играть и в хоккей своего времени, и в хоккей, черты которого они привносили в свою игру из будущего. Думаю, что эти мастера, будь им сегодня по 22–23 года, блистательно, как и в свое время, сыграли бы и в сезоне 1983/84 года.

Но с ветеранами кое в чем и легче. Прежде всего потому, что они по собственному, порой печальному опыту знают, что измена себе никогда не прощается. Не тренером, которого можно в чем то убедить, уговорить, упросить. Хоккеем.

Но ветеранам значительно труднее, чем молодым хоккеистам, работать с новым тренером.

Новые требования, продиктованные временем, новые идеи, а стало быть, и новый подход к привычному, устоявшемуся, решительный отказ от старого – это объективные обстоятельства. Но ведь есть и субъективные – новый тренер, который не кажется им авторитетом. Особенно тем, кто привыкал годами к прежнему, поднимался с ним к вершине.

А у нового тренера – новый подход к долу, новые установки, иная методика занятий, иные критерии. Прежние мерки были не просто давно испытаны и проверены ветеранами, но и принесли им победы, оттого то отказываться от них трудно, странно, нелепо и оттого требования нового тренера представляются не требованиями времени, а субъективными пожеланиями.

Ветераны спортивной команды – люди разные. Одни – и таких, пожалуй, большинство – с пониманием относятся к новому курсу тренера. Другие же встречают все предложенное им в штыки, и, как бы подробно, обстоятельно ни объясняли им тренеры суть новых идей, они все таки остаются при своем мнении.

Сложившиеся, устоявшиеся понятия менять трудно. Перестройка носит болезненный характер даже при явном желании спортсмена перестроиться, начать заново.

Примером тому может служить история ухода из ЦСКА Владимира Викулова.

Каким увидел я этого хоккеиста, когда познакомился с ним ближе? Прославленный спортсмен, многократный чемпион мира, обладатель двух золотых олимпийских медалей, – одним словом, знаменитость, звезда по самому большому счету и вместе с тем – скромный, внимательный человек. Ему внове были мои предложения, но он исключительно добросовестно, честно относился к занятиям, к тактическим заданиям, вообще – к делу. К товарищам. Он понимал, что нужно работать так, будто не был он никогда чемпионом, будто он новичок. Понимал, что повышенные задания тренера – это не каприз нового наставника команды. И все таки, понимая прекрасно, что надо перестраиваться, переломить себя не смог. Видимо, с возрастом все труднее и труднее начинать по осени все сначала, когда работа не сразу приносит плоды.

В спорте неизбежны дискуссии, споры, столкновение концепций. Каждый тренер и сложившийся спортсмен видят свой путь к вершине. Но спорт том и хорош, что дает точные критерии, объективные критерии для сопоставления результатов работы, для подведения итогов дискуссий, для сравнения перспективности предложенных решений. Есть результат, – значит, подтверждается правильность избранного направления работы. Подтверждаются методика, формы, средства, верность ориентиров. Подтверждается все в комплексе.

Никакое самое изощренное искусство словесных баталий или опыт ведения дискуссий, никакие, наконец, теоретические, философские обоснования и выкладки не убеждают, если у соперника очков больше.

В спорте все наглядно и очевидно.

Но в этом и сложность работы. Никакие доказательства не кажутся спортсменам убедительными, если результаты, показываемые ими, не подтверждают верность избранной тренером методики подготовки.

Знаю, что и мои соображения вызывали сомнения у хоккеистов ЦСКА и сборной, пока… Пока мы не выиграли чемпионат мира 1979 года. Пока не завоевали Кубок вызова. Кажется, даже второе место в Лейк Плэсиде не вызвало у части игроков сомнений в верности избранного нами пути.

Но только у части.

Другие испытывали но только сомнения.

К вполне понятному разочарованию – хотелось, конечно же, завоевать еще одну золотую олимпийскую медаль – и к явному неудовольствию прибавлялось и опасение, что тренеры, воспользовавшись неудачей, станут сводить с кем то счеты, в слабой игре хоккеистов, и только в ней, искать причины отступления с завоеванных позиций.

Понять игроков можно. Так, к сожалению, в прошлом случалось, и в главе о равной ответственности я об этом рассказывал.

Такой же реакции на неудачу некоторые хоккеисты ждали и от меня. Этого не случилось.

Писал уже, что не только при победе, но и при поражении не отделяю себя от команды.

А новые победы на чемпионате мира, а затем и в Кубке Канады, снова на двух подряд чемпионатах мира и наконец на Олимпийских играх еще раз подтвердили, что команда идет верной дорогой.


Лидеры коллектива


Спортивная команда высокого класса – сложный и интересный коллектив. Со своими законами. Со своей внутренней, не всегда доступной постороннему взгляду жизнью.

И в ЦСКА, и в сборной страны по хоккею всегда – то более явственно, очевидно, то скрыто, подспудно – происходит борьба за сферы влияния. Борьба за умы, за право быть вожаком, неформальным лидером коллектива. Хотя, может быть, претенденты на первые роли и не сознают, что эта борьба идет.

К кому прислушивается команда?

Я давно знал и понимал, что тон в ЦСКА, в котором я теперь буду работать, задают Борис Михайлов, Владимир Петров, Геннадий Цыганков.

Тон в спортивной команде любого уровня, как, вероятно, и в любом другом коллективе, задают определенные люди. Считаю, что это хороню: тренеру есть на кого опереться, но даже если кто то со мной и не согласен, то это ничего не меняет – в конце концов, я говорю только о том, что объективно существует в каждом коллективе и с чем невозможно не считаться.

Свои лидеры есть и в сборной СССР, как и в любой другой команде независимо от ее ранга.

Думаю, что одна из причин, объясняющих многие успехи ЦСКА, заключалась именно в том, что в этой команде были признанные лидеры, что капитанами ее становились те мастера, которых по праву именовали вожаками.

Капитан команды, по моему убеждению, не только сам незаурядная личность, но и тот человек, который как личность, а не только как первоклассный игрок может вести товарищей за собой. Капитан спортивной команды призван объединять своих партнеров, что особенно важно в сложные периоды жизни команды. А это не просто, ибо у каждого спортсмена свой, непохожий на другие характер, у каждого в команде, хоккеисты которой носят звания чемпионов страны, а то и мира, повышенное самолюбие и, стало быть, повышенные требования не только к себе, но и к партнерам.

Замечательным капитаном был Борис Михайлов, который всегда боролся до конца, даже в то время, когда в ЦСКА появились иные настроения, когда многие лидеры начали играть в полную силу не весь и не каждый матч.

С Борисом работать было не просто – характер у него своеобразный, хотя и по своему справедливый, человек он самолюбивый, да и спорщик великий.

Но и помощником тренера Михайлов был хорошим. В подавляющем большинство ситуаций он действовал в интересах команды. Такие капитаны – незаменимые соратники тренера. На Бориса можно было положиться в конфликтной ситуации. Я знал, что если тренер и не сделает замечание тем, кто отдает работе сил меньше, чем мог бы, то решительно выступит против них Борис. Михайлов мог критиковать любого, не обращая внимания па титулы, звание и вес в спортивном мире. От него доставалось даже ближайшему его другу Владимиру Петрову. Я знал, что однажды Борис так отругал его в мое отсутствие, что ни одному тренеру, пожалуй, не хватило бы решительности провести разговор в эдаком ключе: это было бы для педагога не слишком удобно.

Душа команды – вот что такое спортивный капитан, и мысль эту подтверждал всей своей жизнью в большом спорте Борис Михайлов.

Не хотел бы рисовать прославленного капитана армейцев только в розовых красках – это, боюсь, вызвало бы протест и самого Бориса, личности сильной, яркой, человека, умеющего разбираться и в людях, и в себе. И Михайлов порой поддавался обычным человеческим слабостям. То не сдерживался и давал «сдачу» сопернику. То вдруг хандрил, выражал недовольство по поводу едва ли не каждого решения тренера. Иногда ревниво относился к успехам более заметным, чем у него. Сам того, разумеется, не замечая.

Достаточно припомнить историю его отношений с Балдерисом.

Они были хорошими друзьями до прихода Хелмута в ЦСКА. Кстати, именно Михайлов, насколько я слышал, был инициатором перехода Балдериса в команду ЦСКА: мысль эта впервые возникла еще до моего переезда в Москву. Благодаря Борису сравнительно безболезненно влился рижанин в знаменитый московский клуб. Однако, когда Хелмут и его тройка стали выдвигаться на первые роли и соперничать даже с ведущим нашим звеном, их отношения с Борисом изменились. Они попросту разошлись.

Не стану сейчас выяснять, кто из них более повинен в этом, просто констатирую факт. Когда же Хелмут Балдерис вернулся в Ригу, их отношения с Борисом снова стали самыми лучшими.

Главное в роли, сыгранной Борисом в жизни хоккейной команды ЦСКА и сборной СССР, где он был капитаном восемь сезонов, конечно же, не в том, что он забил более 500 голов, побил все рекорды результативности и тем самым внес громадный, неоценимый вклад в успехи ЦСКА и сборной Советского Союза. Главное, чем славен Михайлов, – это одержимость, постоянная готовность сражаться до конца. Борис однажды заметил, что для него проигранных матчей не существует, и это была сущая правда. Он не мог смириться с поражением буквально до последней секунды поединка. Если оставалось время, он снова и снова шел вперед, к воротам соперника. Борис Михайлов сыграл большую роль в сплочении команды, в становлении боевого коллектива, в сохранении традиций, заимствованных у Анатолия Фирсова, Константина Локтева, Александра Рагулина, и передаче этих традиций тем, кто пришел на смену звену Петрова – Крутову и Хомутову, Макарову и Фетисову, Тыжных и Касатонову.

Однажды меня спросили, нет ли соперничества в отношениях между Фетисовым и Касатоновым, с одной стороны, и признанными уже молодыми нападающими ЦСКА, скажем, тем же Макаровым, с другой.

Не знаю, не замечал такого соперничества. Но это вовсе но значит, что его нет или что оно исключено. Тренер, увы, не может улавливать все, что происходит в команде.

Думаю, на каких то этапах, в каких то формах (по человечески это, согласитесь, понятно) борьба за лидерство велась и ведется, даже если внешне она никак не обнаруживается. Ведь в каждой команде происходит недоступный анализу тренера процесс, определяющий неформальных лидеров коллектива.

Команда ЦСКА молода, и требуется время для того, чтобы юные наши хоккеисты повзрослели, набрались житейского опыта, чтобы они поняли, что главное – это всегда интересы команды, а потом уже – собственные интересы. Думаю, Фетисову и Касатонову интересы команды дороги. Они не промолчат, если заметят недостатки в игре товарищей. А вот Макаров… Может высказаться, а может отложить выяснение отношений и до другого раза. Бывает, что человек внутренне почти готов заявить о своей точке зрения в конфликтной ситуации, но требуется еще немного времени, чтобы он почувствовал, что не может, не имеет права промолчать.

Журналисты не раз спрашивали меня и о том, как складываются взаимоотношения между питомцами хоккейной школы ЦСКА, выросшими с детства в этом клубе, и пришельцами, «чужаками»? Ведь даже в числе наших нынешних лидеров есть и те, и другие. Фетисов и Крутов – свои, цеэсковские с юности, а Макаров, Ларионов и Касатонов появились в ЦСКА в 18–19 лет. Третьяк тоже свой, а вот Дроздецкий переехал в Москву из Ленинграда. Уживаются ли они?

На этот вопрос в отличие от многих других я готов дать точный ответ, поскольку уверен, что разделения в команде на «своих» и «чужих» нет.

Надо ли говорить, что моей главной задачей в сезонах 1979/80 и 1980/81 годов было объединить молодежь, которая пришла в команду, с теми, кто составляет ее костяк. Объединить общей целью, общей идеей, общими устремлениями, создать коллектив единомышленников. Иначе молодые так и останутся «чужаками» (мало ли их было в ЦСКА в разное время!), иначе они не смогут раскрыться, сыграть по настоящему, иначе они не принесут пользы команде. Нельзя превращать команду в перевалочный пункт, как это порой случается, и не только, замечу, в хоккее.

Никогда не приглашал в команду хоккеистов, так сказать, «валом». Звал немногих и на определенное место.

В армейском клубе сложились свои традиции отношений с новичками, их слияния с коллективом, ведь в ЦСКА и раньше приходило немало и классных, опытных, и молодых хоккеистов, и, насколько я знаю, проблемы и конфликты, как правило, не возникали. Всегда не только сотрудничали, но и по настоящему дружили в этой команде «свои» Третьяк и Харламов, Лутченко и Викулов с «чужими» – Фирсовым и Михайловым, Рагулиным и Локтевым.

Игорь Ларионов, например, пришел к нам в нелегкий час, когда в команде остро не хватало нападающих, и прежде всего центральных. Я приглашал его в команду в конце весны 1981 года, когда не знал еще, что Владимир Петров надумает уходить от нас. Крайних нападающих в ЦСКА хватало, а вот с центрфорвардами была, прямо скажу, беда. Я знал, что у нас есть две пары нападающих, вместе с которыми Игорь может сыграть: во первых, Макаров и Крутов, а во вторых, Дроздецкий и Хомутов.

В ЦСКА Игоря приняли сразу.

Хоккеисты принимают новичка (а я могу судить и по собственному опыту игры в командах мастеров, и по опыту работы тренером), оценивая его по двум показателям.

Первое – уровень мастерства. Если хоккеист хороший, его принимают легко и быстро. Даже если у него нелегкий характер. И ругают его, и ссорятся с ним, но когда он выходит на лед и делает свое дело, то ему все прощается.

Второе – умение найти себя в коллективе, умение биться за команду, отдавать себя игре, готовность взять на себя ношу партнера. Иначе говоря, преданность хоккею, спорту.

Игоря приняли еще и потому, что он очень умный, честный, интеллигентный, приятный в общении человек. Это оценили сразу.

То, что Игорь возглавляет (он центрфорвард) первую пятерку армейцев и сборной страны, знают все любители хоккея. Но, кроме того, он умеет собрать вокруг себя ребят во время досуга.

В Архангельском, на базе хоккеистов и футболистов ЦСКА, где спортсмены живут во время учебно тренировочных сборов, прямо напротив моей комнаты – дверь. Если мне вечером нужен кто то из ребят, я, как правило, ищу его здесь.

В комнате собирается едва ли не половина команды. Гостеприимные хозяева, а живут здесь Игорь Ларионов и Владимир Зубков, угощают гостей кофе и чаем. Желающие могут отведать меда, варенья. Звучит музыка – самые модные ансамбли. И освещение необычное, Ларионов по этой части общепризнанный знаток.

На стенах афиши – Аркадия Райкина с его автографом: «Моей любимой команде», популярных ансамблей.

Комната – центр всеобщего притяжения.

Глядя на Игоря, не скажешь, что это хоккеист. Не то что щупл, но и не атлет, не богатырь. Изящен. Мягкое, интеллигентное лицо. К своим 22 годам успел уже закончить педагогический институт в Коломне и подумывает об аспирантуре. Он доброжелателен, покладист, корректен, однако отличается острым критическим умом. В игре сообразителен необыкновенно. Прирожденный диспетчер. Опережает в тактическом мышлении любого соперника па ход или на два. Технически подготовлен великолепно.

Впрочем, для меня достоинства Игоря не были секретом и ранее. Я посмотрел Ларионова в деле, на тренировках, которые проводил сам, прежде чем пригласить его в ЦСКА. Считаю это чрезвычайно важным, ибо, переходя в новую команду, спортсмен во многом решает свою спортивную, да и человеческую судьбу. И всякая ошибка чревата самыми неприятными последствиями как для того коллектива, куда переходит игрок, так и – особенно – для него самого.

Я тщательно проверил возможности Ларионова, ибо вокруг него было множество разных слухов, разговоров и домыслов. Утверждали, что он физически хилый, хотя и техничный игрок, со светлой головой. Что характер у него слабоватый, что сложные задачи ему не по плечу и объема тренировочных занятий, принятых в ЦСКА, он не выдержит.

Я видел, как играет Ларионов в своем клубе, как выступает он на уровне второй сборной. Играл он неплохо, казался игроком перспективным. Но вот насколько? Способен ли он на большее?

Ларионова пригласили на атлетический сбор нашей главной команды. Объем работы и новые требования, хотя и были ему непривычны, не смутили его. Игорь увидел и много полезного для себя. И если раньше он полагал, что ему для хорошей игры вполне хватает в общем высокого технического уровня и тактической сообразительности, то теперь, увидев рядом с собой мастеров высокого класса, не уступающих ему в технической оснащенности, но значительно превосходящих в атлетической подготовке, в крепости характера, он сделал для себя правильные выводы.

Разумно ли поступил молодой спортсмен, перейдя в московскую команду?

Думаю, что да. Смею надеяться, в ЦСКА Игорь получил немало: быстрее и полнее раскрылся как игрок высокого класса, а это отвечает как его личным интересам, так и интересам советского хоккея.

Еще весной 1981 года Игорь Ларионов был мало кому известен. Но прошло несколько месяцев, и осенью, после окончания турнира на Кубок Канады, наш многоопытный вратарь Владислав Третьяк, повидавший на своем хоккейном веку немало самых ярких звезд мирового хоккея, отвечая на вопрос чехословацкого еженедельника, назвал Игоря центрфорвардом в символической шестерке «All stars», составленной по итогам турнира. Кстати, крайними нападающими Владислав поставил Дионна и Ги Лефлера, суперзвезд НХЛ.

Ларионов, безусловно, уже сегодня игрок экстра класса, умный, тонкий, прекрасно разбирающийся в хоккее. Пройдет немного времени, и зрители будут ходить на него, как ходили когда то на Анатолия Фирсова или Александра Якушева.

О команде ЦСКА много говорят. Одна из постоянных, поистине неисчерпаемых тем – требования, принятые в ЦСКА.

В ЦСКА действительно самые высокие в нашем хоккее требовательность и спрос, традиционно самые высокие.

Но что означает эта требовательность?

Лишение некоей свободы игрока? Да, это надо признать сразу. У нас пет свободы играть так, как хочется сегодня мастеру. В этот вечер хорошо, а завтра – как получится. У нас нет свободы, позволяющей лидерам меньше тренироваться. Приглашая молодого, но популярного уже игрока, я непременно подчеркиваю это. И даю ему возможность подумать.

Думал о своем переходе к нам и Ларионов. И решил идти. И к нему в полной мере относится теперь мое требование: уж если согласился идти в ЦСКА играть, то играй. Так, как играли Вениамин Александров, Владимир Викулов, Валерий Харламов.

Играй лучше, чем они.

Время не остановимо.

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15



Похожие:

Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… iconРуководство аспирантами 01. 01. 01 Вещественный комплексный и функциональный анализ
Старков Виктор Васильевич, д ф м н., профессор, зав кафедрой математического анализа
Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… iconСоциология после трудного становления приобрела наконец-то статус самостоятельной науки
На этом пути были и открытия, и надежды, и разочарования, маленькие победы и крупные поражения, ибо долгие годы догматический стиль...
Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… icon«певец человечности» писатель Виктор Астафьев я пою одну лишь Вечность
Астафьев Виктор Петрович 05. 1924, с. Овсянка Красноярского края 29. 11. 2001, Красноярск
Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… iconМихаил Васильевич Ломоносов родился 8 (19) ноября 1711. Михаил Васильевич Ломоносов родился 8 (19) ноября 1711
Место рождения: деревня Мишанинская [2], ныне село Ломоносово (близ Холмогор), Архангелогородская губерния, Царство Русское
Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… iconСергей Васильевич Рахманинов родился 20 марта 1873 года в дворянской семье в имении Онег, принадлежащем его матери, под Новгородом. Здесь прошло раннее детство будущего композитора
Сергей Васильевич слушал прославленные новгородские колокола и древнерусские обрядовые напевы, в которых он всегда отмечал национальные,...
Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… iconМетодические рекомендации по работе с каталогом
Главный редактор — А. Н. Тихонов, директор Государственного научно-исследовательского института информационных технологий и телекоммуникаций...
Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… iconКнига I. Перевод с английского Роман Тихонов (главы 1-6) Наталия Рябова (главы 7-14)
Пер с англ под ред. А. Костенко. — К.: «София». М.: Ид «Гелиос», 2001. — 336 с
Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… iconТворческая работа Лапыгиной Надежды, ученицы 11 гуманитарного класса. Блинова Е. Г., учитель английского языка

Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… iconИнтеллектуально – личностный марафон «Твои возможности, студент!» Михаил Васильевич Ломоносов

Виктор Васильевич Тихонов Надежды, разочарования, мечты… iconДокументы
1. /Лукьянов Виктор.pdf
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©zazdoc.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы